“Хотите – зайдите в мой мир и путешествуйте”!

Мир этого странствующего художника необычен, он завораживает. Это пространство, где все вокруг – живое. Живые горы, которые он часто изображает в образе величественных, но таких любящих женщин, со струящимися потоками волос. Они окутывают, оберегают пространство алтайских долин. Они щедро дарят свое молоко – реки с чистой водой – всему живому. Здесь каждое дерево, каждый цветок или камень имеет душу, свой смысл. Его мир населен шаловливыми и добрыми духами – духами гор, цветов, духами алтайских легенд. Его картины можно рассматривать, разгадывать бесконечно. И погружаясь в них, начинаешь ощущать себя единой с миром природы, чувствовать, что ты ее частичка.

Таракай – так называет себя Николай Чепоков, странствующий художник-бродяга, философ. К своей персоне он относится с большим юмором, очень скромен. “Я рисовальщик собственных заблуждений”, - говорит он о себе. Встреча с этим необычным человеком прошла в Центральной библиотеке Усть-Коксы, где Таракай показал несколько своих новых работ, провел подробнейшую “экскурсию” в мир своих рисунков. В них отражено все, что встречает он в своих странствиях по родному Алтаю, его наблюдения, размышления.

“Мы, люди, умеем очень легко за короткое время видоизменять природу. Я уже более тридцати лет брожу по Алтаю и вижу, как все жутко меняется. И я подумал, чтобы горы алтайские нарисовать в виде цветов. На самом деле это нам кажется, что горы такие – не свернешь. Чушь собачья! На самом деле горы и весь мир до того хрупок – как цветы. И я решил горы в виде цветов нарисовать. А вот тут (показывает-разъясняет Таракай изображенное в своих работах) я нарисовал цветочных духов – забавные существа живые. А вот срубили деревья, (а это цветы), и тащат их, пилят... А дома я рисую прозрачными и, собственно, видно, чем мы там занимаемся. Я порой и магазины рисую прозрачными. И видно, как там водку покупают. Но сейчас решил – хватит, не стоит... А если перевернуть, (и Таракай переворачивает рисунок, так как у него, в принципе, нет понятия верха и низа), – то здесь – Чуйский тракт: крутые тачки ездят, КамАЗы, автобусы... И вот тут перейдешь, я иногда рисую такой переход через речку – приглашение в мой мир. Хотите – зайдите в мой мир и путешествуйте! Почему я постоянно рисую дома, аилы прозрачными? Потому что на самом деле оно так и есть. Это нам кажется – мы куда-нибудь зайдем, спрятались, и нас не видно. А фигушки! Мы у Хана Алтая как на ладони. И не спрячешься. Вот и я так и рисую”.

Вот еще одна необычная работа у Таракая – рождение Иисуса Христа на Алтае: “Я решил нарисовать забавную штучку. Это рождение Иисуса Христа. Я так подумал... все говорят, что он родился на Востоке, в Палестине. Но я подумал: на самом деле Иисус Христос – он не родился когда-то. Он рождается... Это такое состояние, которое рождается в сердцах у каждого человека везде и постоянно. Допустим, у хохла – в Хохляндии, у алтайца – у нас в горах, у тибетца – у него в горах и т.д. А у нас много алтайцев верующих, и на самом деле, в их сердце Иисус Христос родился на Алтае”. На прозвучавший вопрос к нему: почему все, что он изображает, часто будто заключено в каплю или круг? – Таракай ответил: “Мир, в котором мы живем, он на самом деле очень крохотный и маленький, и он живой...”

Ко многим своим рисункам Николай пишет пояснения в стихах, по стилю напоминающие японские хокку: Улыбка знакомых – к чему? Клевета недругов – к чему? Дорога – мудрый учитель, Мимолетное тепло костра – подсказка, Клевета – сладкое яблоко В горьком соусе добра...” В детстве, когда Николай еще был воспитанником интерната, ему виделись странные духи, существа. Но он не знал, что их никто, кроме него, не видит. Считал, что это вполне естественные вещи. И играл с ними, пока воспитатели не объяснили, что всего этого не существует. Поэтому и неудивительно, что он рисует в своих картинах духов гор, рек, цветов. Для него это естественно, он знает об этом...

Интересно наблюдать, как рождаются его необычные образы на бумаге. Рисует Таракай пером и тушью. Он не соблюдает в своих работах художественных канонов – ни пропорций, ни перспективы. Для него неважно, что одна рука длиннее или короче другой, толще или тоньше. Ведь все это - живой и целостный мир природы, где все гармонично. Все линии, выходящие из-под его пера, необычайно плавны, певучи. Вот он рисует нежный цветок, а затем линия, не прерываясь, перетекает от цветка к образу прекрасной грациозной девушки, слушающей сверчка. - Что вы больше любите рисовать: животных или людей? - поинтересовались у Таракая. - Женщин, - не задумываясь, ответил Николай. И действительно, женские образы у него всегда удивительные, загадочные, сотканные из изящных линий.

Рисует Таракай без предварительных набросков, сразу набело. Буквально за минуты рождались из-под его пера маленькие шедевры, которые тут же разошлись среди присутствующих на встрече. “Вот так я когда-то раньше сидел у костра и рисовал. А когда была плохая погода – разжигал рисунками костер. Когда чай нужно было согреть или у костра переночевать...” На вопрос о свободе он пояснил, как всегда, с большой самоиронией: “Для меня как свобода образовалась? В Горно-Алтайске я всех друзей объел. И потом уже было стыдно показываться им на глаза. И я начал расширять ареал своих похождений за куском насущным. И так вот сейчас получается, если я сейчас с Телецкого озера ломанусь осенью – к Новому году я прихожу к Тюнгуру. Это я по всем друзьям пройду – один раз покушаю. А потом, летом, я опять около Телецкого озера появлюсь. Это получается, в год друзья меня два раза покормят. Ну что это для них? И не объел, и сам сыт. А если дети у кого есть – придешь, сказку расскажешь, – вообще хорошо. И хозяева рады.

- А вашу работоспособность как оцениваете? – поинтересовались у Таракая.
- Я только-только... когда крыша над головой у меня появляется, то тут у меня фонтан просто... Но Таракай не только художник. Сейчас Николай работает над “Повестью Странствий”. В ней будут и сказки, рассказанные ночным костром, и духи алтайского эпоса, которые расскажут свои древние истории... Он написал и несколько пьес. Одну из них, о семиглавом Дьельбегене, поставили в “Адаманте”. Только злой дух, семиглавый Дьельбегень, в его пьесе вовсе не злой.

Таракай говорит, что на самом деле Дьельбегень – это мудрый старичок, некогда живший в своей пещерке. Но люди, творя зло, столько себе пакостей настроили! А затем сказали, что это не они виноваты, а какой-то там Дьельбегень, у которого семь голов. И тогда старичок попросил богатыря Сартаклая забросить его на Луну. Может, тогда люди увидят, что зло-то так и осталось с ними. И тогда они, может быть, поймут, кто на самом деле является причиной зла...

Вот такой необычный взгляд на все вокруг у Таракая. Воспитываясь в интернате, а потом лишь отучившись на плотника, он не имеет за спиной серьезного образования. Но мудрость этого скромного человека велика и очень ценна сейчас. Это мудрость человека, единого с окружающим живым миром природы. Напоследок Таракай пообещал, что как только он нарисует серию работ “Времена года”, в Усть-Коксе обязательно пройдет его выставка. Что ж, будем очень ждать его новых работ! И большая благодарность Центру Культуры “Беловодье”, который в рамках Народного Университета провел встречу с Таракаем – странствующим художником и философом, открывающим нам в своих рисунках истинный дух Алтая.

Автор: Надежда ПОДЛЕСНЫХ

Оставьте свой комментарий

Оставить комментарий от имени гостя

0 / 300 Ограничение символов
Размер текста должен быть меньше 300 символов
правилами и условиями.
  • Комментарии не найдены